Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

cherep

Лужков

Самостоятельность элит, местных и общенациональных, и их неподконтрольность властному центру -- одно из условий работающей демократии. Путь Лужкова -- хорошая эмблема того политического потенциала, который русская элита накопила к концу ельцинского срока, и той легкости, с которым она его продала при Путине (легко не обязательно значит: дешево). Сперва элита научилась в тяжелом поту знать цену демократическим процедурам и видеть в них гарантию собственной силы, затем сдала избирателя и сама сдалась на милость победителей; но если послушность Лужкова была как у всех и в духе времени, то феодальная строптивость его принадлежит той, невертикализованной эпохе. Апелляция к демократии в последнем письме мэра-разгонщика геев и несогласных не лицемерие и не хитрость: демократия не коммунизм, не утопия и не идеал, демократия -- набор процедур, обеспечивающих постоянную конкуренцию элит за власть и предоставляющих бескровные орудия для их амбиций. В этом смысле Лужков демократ, об этом говорят его старозаветные бойцовские инстинкты: требовать возвращения выборов и подать в отставку в ответ на критику президента (если не врет), учить президента демократии, демонстративно выйти из партии (как когда-то Ельцин), -- это стиль политика, рассчитывающего на общественную поддержку. Плохо или хорошо, но без таких Лужковых не будет демократии.
cherep

Пародия трагедии -- 2

Заглавный герой трагедии Корнеля "Полиевкт" (1643), о которой речь шла ниже, ради религиозного служения и мученичества отказывается от высокого положения в обществе (он знатен и пользуется любовью в народе), и от любимой жены, дочери того самого римского наместника Феликса. Read more...Collapse )
cherep

Борьба с коррупцией

"На второй день после послания президента, в котором он назвал коррупцию одной из главных проблем России, последовали массовые отставки во многих силовых органах власти. <...> Приказом Министра внутренних дел также уволен начальник линейного отдела внутренних дел на станции Адлер сочинского линейного управления внутренних дел на транспорте полковник С. Минасян" (http://www.vz.ru/top/)
cherep

Посв. ААД

В этом треде (http://therese-phil.livejournal.com/44044.html) А. А. Долинин усомнился в существовании предложенной Терезой переклички между балладой Жуковского и "Письмами русского путешественника". Автор настоящих строк был при этом справедливо уличен в легковерии: переклички на второй взгляд и правда не видно (слишком существенны различия в сюжетах и их словесном оформлении). Однако в ходе спора был сформулирован следующий тезис: "Искать подтексты в честном переводе - занятие пагубное". Вслед за обороняющейся Терезой сошлюсь на тот очевидный тезис, что "переводчик пользуется для порождения текста средствами своего языка и материалом своей культуры" (или на тыняновское различение генезиса и традиции, хорошо применимое к переводам). Пример позволю себе привести из области, в которой мой предполагаемый собеседник не знает себе равных: из пушкинских переводов с английского. Как известно,

Еще единый гимн —
Внемлите мне, пенаты, вам пою
Обетный гимн. <...>
Хоть долго был изгнаньем удален
От ваших жертв и тихих возлияний,
Но вас любить не остывал я, боги.
И в долгие часы пустынной грусти
Томительно просилась отдохнуть
У вашего святого пепелища
Моя душа ....зане там мир.
Так, я любил вас долго! Вас зову
В свидетели, с каким святым волненьем
Оставил я ...... людское племя,
Дабы стеречь ваш огнь уединенный,
Беседуя с самим собою. Да,
Часы неизъяснимых наслаждений!
Они дают мне знать сердечну глубь,
В могуществе и немощах его,
Они меня любить, лелеять учат
Не смертные, таинственные чувства.
И нас они науке первой учат:
Чтить самого себя. О, нет, вовек
Не преставал молить благоговейно
Вас, божества домашние.

Перевод, кажется, перекликается с "Письмом Муравьеву-Апостолу" Батюшкова, включенным в "Опыты", особенно с последней частью следующего пассажа:

"Сочинитель, удаленный от городского шума, в приятном сельском убежище — «на берегах светлого ручья, по которым разбросано несколько кустов орешника» — пишет к своему приятелю о различных предметах, его окружающих; веселится сельскими картинами, мирным счастием полей и человеком, обитающим посреди чудес первобытной природы. <...> « <...> И кто в свете счастливее смертного, который справедливым образом может чтить самого себя?» — Прекрасные, золотые строки! Кто, кто не желал бы написать их в излиянии сердечном? — Потом, описав сладостные занятия любителя муз в тихом кабинете, наш автор прибавляет: «И после того есть еще люди, которые ищут благополучия в рассеянии, в многолюдстве, далеко от домашних богов своих!"

Я не знаю, отмечалась ли перекличка. Конечно, ряд может быть умножен для бесконечности, однако релевантность батюшковских реминисценций в стихотворении о "пенатах", кажется, не подлежит сомнению (опыт переложения старой темы в новом стилистическом ключе?)

P.S. Буде opus_incertum пожелает принять участие в беседе, я заранее и с радостью сдаюсь на милость победителя :)
cherep

Нашей братии. Дневник читателя

Norbert Elias. Mozart. К социологии одного гения. [кажется, переведено на английский] -- Книга, что называется, "посмертная" и недописанная; не столько биография, сколько рефлексия над местом художника в системе "придворного общества" и высшего света, и в этом отношении заслуживает внимания далеко не только музыковедов.

Viala, A. Racine. La strategie du cameleon. P., 1990 (есть даже в Иностранке) -- замечательная книга, хотя написана беллетристично и без сносок. Одно из сильнейших филологических впечатлений ever. Образцовое сочетание "литературной социологии" с внимательным и тонким анализом текста. Неожиданная от француза умная критика "классицизирующего" и психоаналитического подхода. Рекомендую всем, занимающимся типологически сходным (и исторически смежным) материалом.

L'esthetique galante/Textes reunis, presentes et annotes sous la dir. de A. Viala. Toulouse, 1989. -- Вы будете смеяться, но книга Виала и его предисловие к этому сборнику напоминают о тыняновско-эйхенбаумовских идеях периода литературного быта и не только. Вместо "эпохальных" категорий, в данном случае "классицизма" и "барокко", Виала предлагает вполне тыняновское противопоставление "больших" и "малых" жанров и -- шире -- литературных пластов и концептуализирует социальные и литературные импликации установки, которую Тынянов называет "камерной" . (На примере Расина Виала описывает вторжение "камерной" галантной поэтики в жанр трагедии.) Некоторые термины ("система", "специфичность" и пара других) наводят на мысль о знакомстве с тодоровским сборником переводов, но ссылок на него нет.

Recueil de dissertations sur plusieurs tragedies de Corneille et Racine. P., 1740 [существует репринт 1989, что ли года]. -- Конечно, читателям Лагарпа этот сборничек не так много даст, но не всем же повезло :-)

Простите, что без аксанов.
cherep

Ср. и вокруг

<...>Мне завещал отец:
Во-первых угождать всем людям без изъятья -
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платья,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника , чтоб ласкова была <...>

Сумароков, "Разговор II. Высокомерный и Низкомерный".
Низкомерный: Я положил себе такой в жизни устав, чтоб не только приласкиваться к холопам больших господ, но и к собакам их.

Не знаю, может и отмечалось; интересен не только генезис хрестоматийных строк, но и факт заимствования важнейшего сатирического мотива для драматического образа из текста недраматического (хоть и сатирического, и в форме диалога). Те детали, которые мы интуитивно стремимся воспринимать как изобразительные, в перспективе моралистической прозы (кажется, равно актуальной для Мольера и Фонвизина)оказываются идеологически мотивированы. Лабрюйер (ну не грузит Галлика en mode texte...) в Речи о Феофрасте рассуждает в том смысле, что нужно совмещать апофегмы абстрактной морали (он называет Аристотеля) с иллюстративными кусками. В этой перспективе "вечно живые" драматические образы приходится воспринимать как дидактические конструкции. Одно из следствий - то, что мы (даже после Лотмана) недооцениваем прямую социальную семантику сатирических текстов и, в частности, комедии Грибоедова - так, "Служить бы рад, прислуживаться тошно" не есть только характеристика Чацкого как героя, но - в первую очередь - прямая формулировка нормы бюрократического этоса, как его себе представлял Грибоедов (а вся комедия тогда -- о конкуренции двух типов чиновнического поведения в александровское царствование? Вортман позволяет заключить...)
cherep

Тынянов и классицизм (r_l и не только ему)

(В развитие одной реплики)

R_L приводит сходные между собой тыняновские характеристики Тютчева и Мандельштама. Это сближение, кажется, есть результат тыняновской скрытой рефлексии над с термином, который он намеренно не употреблял, но не мог игнорировать - "классицизм". Оппозицию "классического" и "романтического" Тынянов упразднил в начале "Архаистов и Пушкина" (и этот ход принципиален для его научной программы), но круг феноменов, связывавшийся в науке/критике начала 1920-х гг. со словом "классицизм" продолжал провоцировать его рефлексию. Read more...Collapse )